Установление размера ущерба необходимо для признания должника банкротом, то есть для применения потенциала ответственности. Размер этой ответственности по общему правилу равен всем требованиям кредиторов (в том числе текущим и просроченным), оставшимся непогашенными с момента признания должника банкротом.
Однако сам ущерб также является неким способом компенсации со стороны лица, ответственного за его причинение. Поэтому, если суд установит наличие ущерба, но сочтет его несущественным и не затрагивающим имущественную массу должника, КДЛ все равно обязан возместить убытки, но только в размере, понесенном конкурсной массой .
При этом для устранения убытков не требуется отдельного судебного разбирательства. Суд может переопределить требование как ущерб в рамках вспомогательного спора, если сочтет, что оспаривание не привело к банкротству должника.
Суть презумпции «существенного вреда»
В любом случае судебное разбирательство о привлечении KDL к вспомогательной ответственности за непогашение требования должно сопровождаться расследованием причин неплатежеспособности должника. Эти требования удовлетворяются, если суд признает противоправное поведение ответчика банкротом, исключив при этом иные (объективные, рыночные) возможности ухудшения финансового положения должника. И поскольку вопрос о существенном ущербе должен рассматриваться в первую очередь как возможная причина банкротства, законодатель логичным образом ввел соответствующую презумпцию.
Следует отметить, что презумпция банкротства при причинении ущерба не нова и была гарантирована до вышеупомянутых изменений 2017 года. Единственное различие между старой и новой версией этой презумпции заключается в том, что ранее она не являлась признаком Важность ущерба.
Однако, как показала практика, это упущение было скорее синтаксической неточностью — суды продолжали сопоставлять размер ущерба с масштабами деятельности должника.
Стоит отметить, что некоторые рассматривают добавление презумпции существенного ущерба как введение в законодательство оценочной категории. Однако Конституционный суд отметил, что понятие «существенный ущерб» не предполагает расширительного толкования, особенно с учетом разъяснений Пленума Верховного суда о субсидиарной ответственности при банкротстве.
Определение существенности вреда: ущерб от крупной сделки
И хотя ссылка на «существенность» ущерба на самом деле призвана исключить произвольное применение доказательств банкротства к (несущественному) ущербу, эта концепция все же не позволяет избежать определенной степени субъективности. В основном это касается определения судами существенного характера ущерба.
Разъясняя этот вопрос, Верховный суд неоднократно указывал, что при определении существенного характера вредной сделки (или их совокупности) необходимо одновременно оценивать и существенность, и сущность ущерба.
В 2017 году Верховный суд предложил рассматривать существенность сделок в крупном размере. То есть когда цена сделки составляет не менее 25 % от бухгалтерской стоимости активов должника на последнюю отчетную дату. Таким образом, данный признак можно объяснить как чисто формальный.
Далее, оценка некоммерческого характера сделки должна осуществляться через явное несоблюдение «покупки» или крайнее нежелание вести дальнейшую деятельность в отношении должника (например, значительный или существенный или единственный актив продажи — основной источник дохода должника).
При оценке некоммерческого характера сделки следует также учитывать особый характер выделенных должником активов.
Так, в одном из споров суд двух инстанций не нашел сомнений в том, что должник несостоятельного банка выделил фрикционное требование в размере 40 000 миллионов связанной компании по фрикционной цене всего 200 000 (то есть 99,5 % номинальной стоимости). Суд посчитал, что выделенные требования не были необоснованными, сославшись лишь на негативные элементы баланса должника.
Однако суд по уголовным делам не согласился с этими выводами и объяснил их преждевременностью. Во-первых, суд не оценил состояние счета должника, представленного в материалах дела, сославшись лишь на бухгалтерскую справку должника. Во-вторых, даже согласившись с достоверностью этих обстоятельств, суд не учел, что более половины выставленных к оплате векселей приходятся на должника. В результате, если бы выручка от продажи активов должника (21,5 млн руб.) была распределена пропорционально, должник мог бы претендовать на значительную часть этой суммы. Долг.